КУОС-Вымпел
Фонд содействия ветеранам спецназа госбезопасности имени Героя Советского Союза Г.И. Бояринова

Высоты полковника Бояринова

Автор Марина Елисеева, «Красная Звезда»

33 года назад участник Великой Отечественной войны, один из создателей легендарных спецкурсов КГБ СССР полковник Григорий Бояринов был направлен в Афганистан, где возглавил операцию по штурму дворца Тадж-Бек – резиденции президента Амина. За тот бой офицер был удостоен звания Героя Советского Союза. Посмертно. Он стал первым Героем десятилетней афганской войны.

15 ноября 2012 года Григорию Ивановичу исполнилось бы 90 лет. Ему довелось участвовать в опасных секретных операциях, штурмовать и жизненные высоты, преодолевать трудности, которых было хоть отбавляй, но он всегда оставался стойким и мужественным в стремлении к победе. Его судьба может служить ориентиром для молодых поколений россиян.

Крещение войной

Третьи сутки 1016-й стрелковый полк 288-й стрелковой дивизии, куда лейтенант Бояринов был направлен в июле 1941 года после окончания 2-го Свердловского пехотного училища, вёл бои под Ленинградом за высоту 142,6, которая господствовала над окружающей местностью. Наши обескровленные части не сумели удержать её осенью 1941 года, и вот в феврале 1942-го бои за высоту возобновились с новой силой.

После короткой артиллерийской подготовки подразделения полка пошли в атаку. Глубокий снег, сильный миномётный огонь гитлеровцев сдерживали продвижение. Поднимались по склону рывками. Особенно отличился стрелковый взвод под командованием лейтенанта Бояринова. Его бойцы, короткими перебежками приблизившись к вершине высоты, забросали гитлеровцев гранатами. Завязалась рукопашная. Немцы были выбиты из траншей и блиндажей. Но из 23 стрелков Бояринова после штурма высоты в строю остались лишь 13.

Противник не смирился с потерей опорного пункта, и вскоре после удара авиации и огневого налёта по высоте немцы перешли в контратаку с применением танков. Взвод встретил гитлеровцев дружным огнём ручных пулемётов, винтовок и автоматов, заговорила и наша артиллерия. Вот уже запылали головные танки противника, но остальные продолжали атаковать высоту. Когда они подошли совсем близко к позиции взвода, по команде лейтенанта в них полетели противотанковые гранаты. Застыли ещё несколько фашистских танков. Гитлеровская пехота залегла, а затем стала отходить. Однако за первой контратакой последовала вторая, она тоже была успешна отбита.

День клонился к вечеру, когда гитлеровцы после мощного удара авиации и огня артиллерии предприняли третью контратаку. Вся земля на позициях взвода лейтенанта Бояринова была перепахана бомбами, снарядами и минами. Казалось, здесь не осталось ничего живого. Но когда фашисты вновь бросились на высоту, они были встречены прицельным огнём стрелков и артиллеристов. И всё же нескольким фашистским танкам удалось прорваться на вершину, и они начали утюжить окопы стрелков. Не удалось избежать и рукопашной. Бояринов пустил в ход пистолет. Он не слышал шипения вражеской мины, которая разорвалась неподалёку. Увидел только чёрно-красную вспышку и очнулся уже в кузове трясущейся по фронтовой жердёвке полуторки.

Это была первая высота девятнадцатилетнего лейтенанта Григория Бояринова, которую он сумел не только взять штурмом, но и удержать. Находясь в госпитале, узнал, что его наградили орденом Красного Знамени.

После излечения Григория ждало и новое назначение – в 9-й полк НКВД по охране тыла Северо-Западного фронта на должность начальника резервной заставы.

И вновь продолжается бой

После напряжённых боевых будней на передовой служба в батальоне по охране тыла казалась Бояринову непривычной. Хотя и здесь была боевая работа, но совсем иного рода: задача его заставы состояла в том, чтобы выполнять внезапно возникающие задачи, прежде всего по ликвидации лазутчиков в нашем тылу, а при необходимости – совершать рейды на территорию, оккупированную врагом, для сбора разведданных. Кроме воинского мастерства, требовалось умение устанавливать контакты с местным населением, находить надёжных помощников.

Боевое крещение бывшего пехотинца Бояринова в новой роли командира чекистского подразделения произошло в октябре 1942 года. После окружения нашей 2-й ударной армии в Синявинских болотах немецко-фашистское командование активизировало разведывательно-подрывную деятельность в оперативном тылу советских войск. Лейтенанту Бояринову было поручено создать группу поиска и выдвинуться в район деревень Замостье и Никулино. Местность была лесисто-болотистой, поэтому использование автотранспорта исключалось, и группе пришлось броском преодолеть 15 километров. Неожиданно впереди раздались выстрелы, и Бояринов увидел, как дорогу, ведущую в Никулино, пересекли неизвестные в маскхалатах. Они пытались прорваться на стыке заслона и заставы, чтобы укрыться в лесу западнее Замостья. Бояринов приказал левофланговому отделению прижать противника огнём, а затем атаковать его. Но диверсантам всё же удалось раствориться в лесном массиве.

Подразделение заставы начало прочёсывание. Вскоре были обнаружены и уничтожены два диверсанта, прятавшиеся на деревьях. У одного была найдена топографическая карта с какими-то пометками. Продолжая осмотр местности, поисковая группа вышла к лесной сторожке. Оказалось, что в ней ещё одна группа диверсантов. Бой сложился успешным. 10 гитлеровцев были убиты, пятеро захвачены в плен. Трофеями стали 12 автоматов, 3 пистолета, ручной пулемёт, радиостанция и полпуда взрывчатки.

Вскоре старший лейтенант Бояринов был выдвинут на должность заместителя начальника штаба батальона, а в конце войны получил назначение в Прибалтийский пограничный округ в 106-й Таллинский пограничный отряд на должность заместителя начальника штаба отряда – начальника отделения службы. Григорию Ивановичу, к тому времени уже капитану, пришлось осваивать особенности организации охраны морского участка государственной границы. Не раз ему доводилось участвовать в боевых операциях. Так, во время выезда в 1-ю комендатуру, на участке которой действовала банда под руководством бывшего офицера СС Георга Пруса, Бояринов принимал непосредственное участие в её блокировании и ликвидации.

На штурм науки

В 1948 году Григория Ивановича направили в Военный институт МГБ СССР им. Ф.Э. Дзержинского. Учился он старательно, с интересом осваивал основы охраны государственной границы, в том числе апекты агентурно-оперативной работы, партизанской борьбы, уголовного права и процесса, активно занимался в научном обществе слушателей.

Окончившего с отличием в 1953 году вуз Бояринова оставили преподавателем на кафедре. В 1959 году он поступил в адъюнктуру при Военной академии имени М.В. Фрунзе, защитил кандидатскую диссертацию на тему «Тактика партизанских действий в будущей войне». Полковником стал в 32 года, что весьма редкий случай в мирное время, а в КГБ особенно.

Большое влияние на становление Григория Ивановича как учёного оказал ветеран четырёх войн, известный партизан и разведчик полковник Илья Григорьевич Старинов, с которым он крепко подружился за 12 лет совместной работы.

Находясь на преподавательской работе в Военном институте МГБ СССР имени Ф.Э. Дзержинского, а затем в Высшей школе КГБ СССР, Бояринов стал известен пограничной и чекистской общественности как специалист по вопросам борьбы с агентурой и диверсионно-разведывательными формированиями противника и по тактике партизанской борьбы.

Новый рубеж

В конце 1968 года Григорий Иванович стал ведущим специалистом на курсах усовершенствования офицерского состава (КУОС) КГБ СССР, ближайшим помощником первого руководителя этого учебного заведения полковника Харитона Игнатьевича Болотова.

Курсы были не просто учебным подразделением, занимающимся подготовкой сотрудников органов безопасности для действий на территории, контролируемой противником, а своего рода полевой лабораторией, где осваивались новые приёмы и способы оперативно-боевых действий, испытывались новые образцы вооружения и снаряжения для спецназа. Не случайно Бояринов позднее совмещал две должности – начальника курсов и начальника специальной кафедры.

Под стать полковнику Бояринову была и команда первых преподавателей КУОС: каждый из этих беззаветно преданных Родине людей был в своей области уникальным специалистом. Это были не кабинетные работники, а боевые офицеры, которые, когда это было необходимо, отложив в сторону конспекты лекций, брали в руки оружие и вели своих вчерашних учеников на выполнение самых сложных заданий.

В 1971 году Григория Ивановича назначили начальником КУОС. Руководство КГБ СССР поставило перед ним задачу в короткий срок перестроить учебный процесс под возросшие потребности подразделений органов безопасности, и прежде всего внешней разведки. Большую помощь в этом Бояринову оказал ответственный сотрудник 1-го Главного управления (внешней разведки) генерал-майор Юрий Иванович Дроздов. Этих двух фронтовиков сблизили общие служебные интересы и то взаимное личное уважение и доверие, которое возникает у людей, хорошо знающих друг друга. Поэтому они работали дружно, с огоньком, и вскоре кардинальная перестройка учебного процесса на КУОС была завершена.

Григорий Иванович любил и умел работать с людьми. В нём присутствовало то двуединое чувство руководителя и учителя, которое уживается далеко не у всех военачальников. Слушатели также отвечали своему начальнику большим уважением. За глаза они по-доброму называли его «Гриша», или «наш Гриша», так как он действительно относился к ним с товарищеской заботой, вниманием. Но был строг и требователен. Ни кому из слушателей Бояринов не прощал разгильдяйства, расслабленности при выполнении учебно-боевых задач, всегда говорил при этом, что командир группы ответственен за жизнь подчинённых, а вольности при решении задач в тылу противника приводят к непоправимым последствиям.

Григорий Иванович называл своих питомцев «мои ребята» и знал всех слушателей КУОС по фамилии, а многих – по имени и отчеству, помнил об их привязанностях, особенностях характера. И когда встал вопрос о выполнении особо ответственного боевого задания, полковник Бояринов не смог остаться в стороне от «своих ребят».

Последняя атака

Летом 1979 года в Афганистан была направлена первая группа сотрудников органов безопасности СССР под руководством Григория Ивановича, которая получила условное наименование «Зенит-1». Основной задачей подразделения была оценка политической и оперативной обстановки в стране, а также разведка Кабула, подступов к нему, выявление местонахождения и системы охраны важных правительственных зданий, объектов жизнедеятельности, армейских штабов и казарм.

Вторая командировка Григория Ивановича в Кабул состоялась в декабре 1979 года. К тому времени политическая и оперативная обстановка в Афганистане накалилась до предела. Советское руководство располагало информацией о намерениях США совершить в Кабуле военный переворот, поэтому приняло решение упредить эту акцию и провести специальную операцию, которая, независимо от её последующих политических оценок, стала яркой страницей в истории отечественных органов безопасности.

Полковник Бояринов возглавил общее командование спецгруппами КГБ «Зенит» и «Гром». К слову, «Зенит» полностью состоял из выпускников КУОС.

«У меня такое ощущение, что вновь придётся брать крутую высоту, наподобие той, которую штурмовал под Ленинградом в феврале 1942-го, - перед отъездом поделился Бояринов чувствами со своим другом полковником Анатолием Цветковым. – Но пока носят ноги, я обязан быть вместе с моими ребятами».

Овладение объектом «Дуб» (кодовое название дворца Тадж-Бек), который стоял на возвышенности, опоясанный террасами, было важнейшей частью операции «Шторм-333», имевшей целью свержение Амина в Кабуле и передачу власти наиболее прогрессивному деятелю Народно-демократической партии Афганистана — Бабраку Кармалю.

Много версий ходит об обстоятельствах гибели Григория Бояринова. Ведь бой был ночным. Каждый имел свою задачу. По свидетельству участников штурма, у стен дворца царил кромешный ад. Били наши «шилки», строчили автоматы, захлёбывались пулемёты охраны, рвались гранаты. На какое-то мгновение группы залегли, а затем вновь бросились в атаку. Соединившись у входа во дворец, они стремительным броском ворвались в здание. В цепи атакующих пробивался к дворцу и Григорий Иванович. Он преодолел сильно простреливаемый участок и, несмотря на то что вражеская пуля разбила приклад его автомата и обожгла руку, продолжал вести огонь и вместе с основной группой пробился к входу во дворец. И вот когда он уже из дворца на миг выбежал наружу и призвал бойцов «мусульманского» батальона (так именовались десантники – выходцы из Средней Азии) идти вперёд, случилось непоправимое: вражеская очередь резанула по предплечью и шее Григория Ивановича, и он медленно стал опускаться на пол. Полковник Бояринов так и не завершил свою последнюю атаку. Не мог уже знать бывалый фронтовик, что его боевые друзья через какой-то миг прорвутся сквозь сплошной свинцовый дождь по узкой лестнице на второй этаж дворца и вскоре покончат с охраной и самим Амином.

Через несколько дней зенитовцы доставили тело Григория Ивановича в Москву. Он был похоронен со всеми подобающими Герою воинскими почестями на Кузьминском кладбище.

Провожая друга в последний путь, соратники полковника Бояринова говорили о нём, как о доблестном фронтовике, талантливом учёном в своей специфической отрасли знаний, как о человеке, беззаветно преданном долгу, товариществу, военной присяге.

© «КУОС-Вымпел» 2017 Фонд содействия ветеранам спецназа госбезопасности
имени Героя Советского Союза Г.И. Бояринова