25 мая 2026 года ушел из жизни полковник Валерий Витальевич РОЗИН

ФОТО: ветеран Группы специального назначения КГБ СССР «Вымпел» полковник Валерий Витальевич Розин

Опубликовано: ВК «СПЕЦНАЗ РОССИИ» (МЕДИА ГРУППА). 26.05.2026

После продолжительной тяжелой болезни 25 мая 2026 года ушел из жизни ветеран Группы специального назначения КГБ СССР «Вымпел» полковник Валерий Витальевич Розин – кавалер орденов Красного Знамени и Красной Звезды.

 

27 декабря 1979 года Розин руководил боевой группой, захватившей Генеральный штаб афганской армии в Кабуле. Если бы не их стремительная операция, то успех штурма дворца Тадж-Бек, где укрывался Амин, был бы под вопросом.

Тогда Валерий Розин даже не подозревал, что события в далекой южной стране станут для него судьбой и жизненной реальностью.

Конечно, в детстве, как любой мальчишка, он думал о подвигах.

Его сверстники мечтали стать моряками или космонавтами, первопроходцами или учеными, а он хо тел быть похожим на советских разведчиков, от скрытой и опасной работы которых часто зависит очень многое. Однако после школы для продолжения учебы он выбрал сугубо гражданскую специальность и поступил в Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта, военная специальность – сапер-минер.
Будучи крепким физически, Розин с удовольствием занимался боксом, альпинизмом и лыжами. К тому же обладал музыкальным слухом, владел разговорным немецким языком и в институте на военной кафедре освоил профессию минера-подрывника.

Получив диплом, Валерий Витальевич строил железные дороги, работал в проектном институте и там был избран секретарем комсомольской организации. С этого момента его жизнь круто изменилась. Как хороший специалист и общественник, Розин по линии обкома комсомола попал в поле зрения сотрудников Комитета госбезопасности. О нем навели справки и вскоре прямо предложили перейти на работу в КГБ.

Полковник Розин:
– После окончания института я попал по распределению в Сибирь, в Кемеровскую область – Кузбасс, знаменитый центр добычи угля. Моей обязанностью была техническая съемка местности для будущих автодорог, предназначенных для транспортировки угля с шахт и разрезов. Сугубо мирная профессия. Но однажды в проектный институт, где я работал и был секретарем комсомольской организации, пришел человек из Кемеровского управления КГБ, поговорил со мной и спросил: «Как ты посмотришь, если тебя призовут?» Я ответил, что в принципе морально готов.

Примерно через год меня пригласили в местное управление Комитета госбезопасности на собеседование, затем направили на учебу. После этого я начал работать оперуполномоченным, потом старшим оперуполномоченным. В то время в области находилось много иностранных специалистов: немцев, итальянцев, чехов, поляков. А у меня немецкий язык свободный. Еще в школе я много общался с ребятами из семей поволжских немцев, потом во время учебы занимался языком, в общем, постепенно довел немецкий до рабочего уровня. Разговаривал с ними свободно, без переводчиков. Это очень пригодилось в будущем.

После войны в СССР анализировали механизмы, тактику и стратегию военного периода, вопросы партизанского движения, информацию о немецком тыле, схронах, явках, паролях и так далее. Меня поставили на это направление. Я окончил специальные курсы, довел до ума немецкий, поработал в Германии какое-то время, еще «подшлифовал» язык. Затем поступила команда – подготовить в каждом управлении КГБ специальные резервные группы (подпольщиков, партизан, диверсантов и им подобных специалистов) для действий в особый период. В одну из таких резервных групп я и попал в числе первых. У нас были теоретические и практические занятия, тренировки и так далее.

В системе КГБ СССР был создан кадровый спецрезерв. Его готовили в подмосковной Балашихе на Курсах усовершенствования офицерского состава, легендарный КУОС.

На Курсы зачислялись сотрудники, находящиеся в хорошей физической форме, обладающие отличными боевыми навыками и полезными гражданскими профессиями.

Для формирования спецрезерва кандидатов из разных уголков Советского Союза ежегодно отрывали от оперативной чекистской работы и направляли на подготовку. В их числе однажды оказался и старший лейтенант Розин из кемеровского управления КГБ.

Вместе с другими офицерами Валерий Витальевич оттачивал приемы рукопашного боя и огневой подготовки, изучал средства связи и минное дело, учился налаживать оперативное обеспечение группы, перенимал опыт иностранных спецслужб.

Первыми преподавателями у Розина были легендарные Алексей Ботян, Григорий Бояринов, Илья Старинов…

Полковник Розин:
– От лекций Ильи Григорьевича Старинова дух захватывало! Это был великий человек с потрясающим послужным списком, с уникальным опытом работы. Руководил КУОС Григорий Иванович Бояринов, который сам воевал, поэтому он знал, что должен дать нам как командир и что нужно от нас требовать. Он с большим уважением относился к подчиненным, следил за нашими нагрузками, отдыхом, питанием, был для нас как отец родной. Настоящий комитетский отец родной, я бы так его назвал.

В декабря 1979 года Розина вызвали в Москву, а уже 14 декабря он вылетел в неизвестном направлении. Лишь когда под крылом самолета в котловине среди гор обозначился большой город, чекистам сообщили, что они прибыли в Кабул. Там их поселили в частных особняках и обрисовали боевую задачу, на подготовку к выполнению которой было отведено несколько дней.

В то время в Афганистан под разными предлогами уже были введены несколько советских батальонов. Перед началом масштабных боевых действий им и диверсионным группам КГБ предстояло захватить важные объекты (операция «Агат-Гром»). В том числе дворец Тадж-Бек, министерства внутренних дел и государственной безопасности, Генеральный штаб армии, радио-центр, политическую тюрьму, авиабазу в Баграме и другие стратегические пункты.

Старшим группы по захвату здания генерального штаба был назначен капитан Розин. В его распоряжение поступили одиннадцать сотрудников спецрезерва КГБ, а противостоять им могли несколько сотен солдат и офицеров афганской армии.

Полковник Розин:
– После прибытия в Кабул нашу группу поселили на так называемой вилле. Там же весь город – или сакли, бедные мазанки, или виллы богатых людей. На одной из них мы расположились, но по-прежнему ничего не было понятно. Буквально накануне вечером нам сказали: «Ребята, надо поспать, отдохнуть. Завтра будет работа». То, что она будет боевой, было понятно, потому что с 14 по 27 декабря мы ходили по городу, изучая все возможные проходы, затем рисовали его план.

Карты Кабула не было, всю важную информацию – названия улиц, повороты, светофоры и т.п. – мы собирали самостоятельно для личного пользования. Передвигались по городу как туристы. Никто на нас особого внимания не обращал. Лично мне – а я уже к тому времени был назначен старшим одной из групп – сообщили, какая у меня задача: «Объект – Генеральный штаб, вот тебе пара дней, уазик. Заходить на объект пока нельзя». Единственное, что можно было сделать, — проехать мимо, изучить район и взглянуть на само здание.

Я успел оценить, как бывший строитель, этажность, расположение лестничных клеток, входов и выходов. Вернувшись на базу, я на школьной доске по памяти нарисовал поэтажный план. Его было достаточно для того, чтобы люди сориентировались, где находятся выходы, парадные и на задний двор, казарма, которую я успел увидеть, что в ней находились солдаты.

Отличная зрительная память вместе с опытом инженера строителя безошибочно подсказала Розину внутреннюю планировку этого отлично охраняемого дворца. Там были выделены ключевые точки, которые требовалось занять для того, чтобы предотвратить контратаки военных.

Каждому члену группы были поставлены персональные задачи, и вскоре появился повод для штурма. На официальный прием в генеральный штаб афганской армии был приглашен советский генерал. Он отправился туда в сопровождении двух адъютантов и переводчика – никто из них заранее не знал о предстоящей операции – и еще двенадцати офицеров (преимущественно сибиряков), то есть члены диверсионной группы.

Делегация прошла во дворец. В нужный момент бойцы спецназа КГБ разоружили охрану, завязался бой. В ходе рукопашной схватки был нейтрализован начальник ГШ Якуб.
Всего шестнадцать советских воинов распределились по зданию, обеспечив себе огневой контроль над ним, удерживая позицию до подхода десантников.

Полковник Розин:
– На объекте было несколько взводов афганцев. Всех с оружием в руках мы быстро локализовали. Собрали их в большой актовый зал, провода телефонные сорвали с плинтусов и связали пленных. Сообщили командованию, что у нас обстановка нормальная, все сделали. И попросили предупредить десантников, чтобы они по нам не лупили. Эта связь нас и спасла. Неувязка объяснима: такая большая операция по всему Кабулу, много объектов, тяжело было и управлять, и информировать.

Минут за сорок примерно мы управились. Действовали резво, жестко. Уже после боя увидели, сколько там было крови… Я бы не хотел об этом рассказывать… Вернулись на базу – на виллу, где ночевали. Ехали на чем попало, без флагов и фанфар. Вернулись, по сто граммов выпили, конечно. Но пьяных не было, так, для поддержания настроения. Те, кто дежурили, встретили нас. Мы обнялись, поплакали. Нервный срыв такой был, что слезы сдержать было невозможно. На другой день раненых погрузили в самолет и отправили в Ташкент. Они выздоровели и вернулись на службу, потом перезванивались с ними время от времени.

Одновременно и также успешно в рамках операции «Агат-Гром» действовали другие группы из числа отрядов «Грома» и «Зенит», «мусульманского» батальона ГРУ и десантников. Их профессионализм обеспечил скорый и эффективный ввод советских войск в Афганистан для того, чтобы ликвидировать диктатора Амина и утвердить власть нового руководителя Бабрака Кармаля.

Вместе с этими группами в течение четырех месяцев участие в боевых действиях принимал и капитан Розин. Его группе, например, было поручено охранять заместителя министра обороны СССР маршала Соколова, инспектирующего войсковой контингент.

Розин еще дважды побывал в долгосрочных афганских командировках. Почти год в одной из восьми зон войсковой ответственности, на которые была разделена ДРА, Валерий Витальевич налаживал деятельность оперативных спецгрупп под общим кодовым названием «Каскад». Эти подразделения, набранные из сотрудников КГБ, работали в интересах советской армии, внешней и внутри политической разведки, собирая сведения о моджахедах, налаживая контакты с самостоятельными правителями небольших областей и заключая договоры о невмешательстве.

Затем, за год до вывода советских войск, Розин получил назначение на должность военного советника при министерстве обороны Афганистана и оставался в республике еще полгода после того, как последние части 40-й Армии ушли на север по мосту через реку Пяндж. За службу Родине на этой войне Валерий Витальевич Розин получил ордена Красного Знамени и Красной Звезды, несколько медалей, награды ДРА.

Вместе со своими товарищами из спецрезерва КГБ в 1982 году он влился в состав боевого подразделения «Вымпел» (Отдельный учебный центр) и со временем был назначен заместителем командира.
В 1991 году после распада СССР Группу «Вымпел» передали в Главное управление охраны РФ, а затем в МВД (после событий «горячей осени 1993 года и расстрела из танков Белого дома).

В этот период подразделение покидают многие бойцы и командиры. Полковник Розин вышел в отставку в 1993 году. Но в его жизни навсегда остался Афганистан.

Вечная память и слава разведчику специального назначения!